deni_spiri Golden Entry

Categories:

В гостях у ...

Всех читателей — с Наступившим и со всеми прошедшими! Я же продолжу сказ о приключениях экипажа Тёмной Стали в окрестностях Соли Галицкой. «В гостях у ...» — существовало несколько вариантов оглавления: в гостях у мумии/в гостях у телёнка/в гостях у мумифицированного телёнка. Каждое из них хоть и отражало изюминку поста, но ни одно не приглянулось настолько, чтобы встать во главу. Посему имеем то, что имеем. Post Scriptum: просмотр предпочтительно производить в развёрнутом виде (зайти не под кат, а в заглавие), ибо для колорита картины размер фото больше обычного. 

Прежде, чем перейти ко 2-й части повествования о путешествии в костромские дебри, напомню об увиденном в первые дни солигаличского вояжа. За плечами было: достижение заветной цели — храмового ансамбля на угорах Северных Увалов в урочище Высоко; любование видами Чухломского озера и его прибрежной зоны, открывающимися с высоты крутого склона священного холма; привалы недалеко от истока р. Костромы; внедорожные испытания Тёмной Стали в глуши зелёной чащи. Обо всём об этом в 1-й части

Итак, покинув д. Лукино-Холм с единственным уцелевшим там домом, конца XIX века, двигаемся в сторону Большого Починка, откуда полями скользим на замыленной грязью резине в сторону сразу нескольких урочищ, расположенных на противоположном берегу реки Сони. Достигнув предела ходовых возможностей моего маленького «внедорожника», пересаживаемся на маршрут №11 и неспешно, любуясь местными красотами, двигаемся в сторону нужного нам урочища. 

Чуть погодя, выходим на речное побережье. Путь преграждают обрывистые размытые берега и отсутствие моста. Так называемые «лавы» (переходы из брёвен для пешеходов) тоже уплыли. Пришлось идти вброд. Благо речки в Средней полосе России обмельчали практически везде. Впрочем, река Соня, тихая и скромная на вид, преподнесла-таки сюрприз. Взяв на руки двух спутниц, в лице человечка Елены и животинки Котейки, и понадеявшись на достаточную, как я думал, высоту резиновых сапог, смело шагнул в водную пучину. И что вы думаете? Песчаное дно не спеша и плавно утянуло меня не только в сторону, но и в глубь. Как выяснилось, высота сапог оказалась недостаточной, а вес поклажи ещё пуще вдавил меня в речное дно. Увы, вызвался проводником — тащи ношу дальше.

В итоге на противоположный берег благополучно взобрались все окромя Дениса Владимировича, который впоследствии весь путь до урочища, по урочищу и опосля брёл чавкая полными воды сапожищами. Судя по ниж. фото, Леночке ещё и забавно было. Хотя пританцовывали в горку все, т.к. ноги категорически отказывались стоять смирно/ровно на такой-то грязюке.

Первым пред нашим взором предстаёт заброшенное здание сельской школы, просуществовавшей до конца 1980-х. Поскольку сей образчик деревянного зодчества не включён в каталог памятников архитектуры, датировать его не представляется возможным. Вместе с тем здание рубленное в лапу, обшитое тёсом, с четырёхскатной кровлей выдаёт в себе общественную постройку нач. XX века. 

Двери храма науки встречают нас распахнутыми настежь. Правда, путь преграждает парта 50-х. Как обычно для обзорного поста, коим является сей репортаж, фото будет немного; подробности в виде множества фотографий и исторического материала оставляю для индивидуальных отчётов. 

Нашёл! В 1905-06 гг. числится Хорошевское (по названию деревни) земское училище. Педагогический состав состоял из священника и двух учителей. Не мог удержаться и вопреки принятой традиции о размещении архивных фото исключительно в краеведческих постах, решил-таки разместить одно единственное фото из советского прошлого данного учебного заведения. 

Как часто бывает в сельской местности, в школе кроме учебных классов располагались жилые апартаменты учительницы. И здесь часть обширного помещения была отдана под жилую комнату воспитателя, о чём говорили чайные сервизы, чугунки, предметы быта и личные вещи. Особенно привлекли внимание, не оставив равнодушными, поздравительные открытки, адресованные, видимо, школьной учительнице Зое Михайловне Вихоревой: «Дорогие родные т. Зоя, Лёня! Поздравляем вас с Праздником Великого Октября! От всей души желаем вам крепкого здоровья, семейного счастья, успехов в труде, радости, улыбок и всего самого наилучшего». 

«Дорогая Зоя, Лёша и Серёжа! Поздравляю вас с Праздником 1 мая! От души желаем вам всего самого лучшего и благополучия, а так же спортивного здоровья. Я до Чухломы добралась нормально. И сейчас всё вспоминаю вашу семью, очень уж она мне понравилась, ребята такие — редкость, да и матерей вряд ли можно найти теперь таких. Спасибо Вам дорогие за душевный приём. Будьте все здоровы и счастливы, с прив. тётя Шура». Десятки различных семей (Охлопковы, Борисовы, Шестипаловы и др.) из Костромы, Солигалича, Ленинграда и даже из Ташкента в 1979-82 гг.. слали в д. Хорошево десятки писем: «Бабушка! Поздравляем тебя с Праздником Великого Октября... Здравствуйте дорогие бабушка, д. Серёжа, д. Лёня...».

Осмотрев весьма скудный, основательно разломанный интерьер сельской школы, мы направились исследовать жилую застройку деревни Хорошево, ныне урочища. Через дорогу, аккурат напротив здания науки, среди болот и густых зарослей проглядывается главная улица, по обеим сторонам которой сохранились дореволюционные пятистенки.  

Передвигаться было крайне тяжело: то заболоченные места, то трава выше человеческого роста. Но тем сильнее были впечатления. Ведь находиться вдали от цивилизации, среди мёртвых домов, в плену непроходимого леса, под гнётом звенящей тишины — стоит многого. Разительная атмосфера уединения.

Лишь отголоски духа смерти витали в воздухе, напоминая, что ещё 20 лет назад здесь была жизнь. 

Тут и вблизи можно пройти мимо, не заприметив старинные избы, настолько они поглощены бурной растительностью. Не говоря о том, чтобы заприметить деревянные строения издалека. 

У большинства домов декор фасадов скромен. Только навершения оконных наличников небесного окраса с «полусолнцем» в тимпане придают некую нарядность суровому срубу.

«Милости прошу...» — нашёптывало тёмное нутро этого дома.

Что ж, отказаться от приглашения будет некрасиво, посчитали мы, и проследовали внутрь. Где в углу избы, на обеденном столе покоилась кастрюля, полная трухи и дохлых мух. Но затем ли нас позвали? 

Ан, нет! Сюрприз, прикрытый книгами и металлической печной задвижкой, ждал в главной зале. Труп! Мумифицированное тело усопшего представителя крупного рогатого скота. Судя по размерам, телёнка. Бедное животное. Не забрали его с собой, покинувшие дом хозяева. А может, скончавшаяся последняя жительница как этой избушки, так и всей деревни, оставила на волю судьбы бедолагу-животинку. 

Как ещё объяснить столь загадочное нахождение среди урочищ, внутри избы экземпляра «не из мира сего»: брёл по полю, отстал от стада, в дом зашёл поинтересоваться, а выбраться не смог? Трагично. Комично.

Перекрестившись, покинули зловещее пристанище. А следующим действом не могли оторвать глаз от чудом сохранившегося богатого экстерьера, точнее его остатков, некогда роскошного для такой глухомани двухэтажного дома, принадлежавшего если не купцу, то явно зажиточному крестьянину. Большущий шестистенок о 15 окнах, сени по центру, хоздвор позади. Рубленный «в обло», обшитый тёсом, кровля крыта то ли щепой, то ли дранкой. Вход парадного крыльца красят фигурные столбы-колонки, а тимпан полуциркульной ниши сохранил рисунок «полусолнца». 

Но главной достопримечательностью несомненно являются наличники окон. Да, они грубоваты, но не могут не вызывать восторга. Подлинная старина — эти глухие двустворчатые филенчатые ставни; сандрик, тяготеющий к городской архитектуре; на очелье орнамент в виде гирлянды; карниз украшают сухарики; подоконная доска, правда, утратила декоративный элемент; вверху боковые полуколонки, а внизу доски завершаются висящими капельками (свесы фартука). Одним словом, даже эту простую работу можно разглядывать долго. Радует и аутентичная кованная решётка. Берёг кулак своё богатство. 

Отмечу, что в нач. XVII века д. Хорошево принадлежала Матвею и Михаилу Петровичам Лермонтовым (представителям одной из ветвей того самого рода). Ещё много обошли домов и много нашли интересного. Но пора и обратно путь держать. Снова спуск к реке, обрыв и вброд через Соню. И, конечно же, снова сапоги полные воды. 

Далее мы прибыли в небезызвестное по прошлым поездкам, неоднократно посещённое село Корцово. Каждый раз открываешь в нём что-то новое. Настолько оно крупное и богатое в прошлом. Корцово — одно из древнейших сёл солигаличской земли, возникшее, предположительно, в XV веке. Изначально именовалось как Корцово-Раменье — деревня среди лесной глуши. Ведь «раменье» — это рама-межа, граница, конец пашни, которая упирается в лес либо расчищена среди леса. 

В южной части села расположен любопытный храмовый комплекс: Троицкая церковь, 1801-1810 гг.. (верх.фото) и церковь Николы, 1865 года (ниж.фото).  Никольская церковь вызывает истинное восхищение. Этот памятник культового зодчества, определённо, достоин крупного города. Но здесь, вдали от мира, среди лесов и болот, он смотрится более, чем величественно. Перед нами — пример храма в стиле позднего классицизма, отличающегося монументальными формами и выразительным силуэтом.

Занятно, что каменный храм Николы строился более 30 лет. Заложен в 1836 г., но в 1847-м во время строительства своды храма с восьмериком рухнули. Причиной аварии признано «отсутствие при работе опытных лиц, знающих строительную часть». Церковный приход был велик (около 3000 душ), но был не из богатых — земледельческий, с отхожими промыслами. Работы по возведению храма велись на вклад петербургского купца Егора Дегтярева. 

В эту поездку открыл для себя ещё один дореволюционный памятник — в 1889 г. в Корцове открылась Земская больница. Но важнее отказалось не само здание, а то, что снова, как я говорю, удалось прикоснуться к Истории. Воочию побывать, посмотреть и пощупать Прошлое, с которым связаны судьбы известных людей, личностей с большой буквы. Для меня, как исследователя и любителя русской старины и культуры, это имеет огромное значение. 

Итак, «славу, честь и вечную благодарность от здешних людей заслужил Дмитрий Николаевич Жбанков, который не только был инициатором устройства больницы, но и привёл сюда влиятельных по положению и состоянию лиц... Построенный покой послужит к большему спасению погибающих жизней тружеников и кормильцев семей Русской земли. Да сохранится навечно благодарная память об Ефиме Яковлевиче Гусеве». Гусев — местный благотворитель, петербургский 2-й гильдии купец.

А вот Д.Н. Жбанков — это врач, деятель земской медицины, этнограф, писатель и активнейший общественный деятель. Его первая лечебная, санитарная и одновременно культурно-просветительская работа протекала в Рязанской губ. Такая активность не приветствовалась властями и, попав в разряд политически «неблагонадёжных», Жбанков вынужден был оставить Рязанское земство и перейти на службу в Костромское.

Помимо прямых служебных обязанностей, Жбанков изучает жизнь и быт крестьянства, рассматривая влияние отхожих промыслов на состояние села и особенно женщин-крестьянок. Итоги обследований он публикует в известном статистико-этнографическом очерке «Бабья сторона», 1891 г. Эта работа пользовалась вниманием не только медицинских, но и широких научных кругов. С конца 1880-х деятельность Жбанкова неразрывно связана с «Обществом русских врачей в память Н.И. Пирогова». 

С 1904 г. он становится членом Правления Пироговского общества. Будучи борцом за общедоступную врачебную помощь, ратовал за бесплатное мед. обслуживание населения. Возглавлял врачебно-продовольственный комитет, оказывающий помощь голодающим крестьянам. Поднимал вопрос об отмене телесных наказаний, которым подвергались лица низших сословий и дети. В 1896 г. по его докладу была создана спец. комиссия. Книга, написанная на материале, собранном этой комиссией, получила широкий общественный резонанс. Пироговское общество заняло позицию резкого противостояния по отношению к правительству. 

В годы Первой русской революции Д.Н. Жбанков анализировал распространение полит. репрессий и фактов насилия. Вёл учёт репрессий против медперсонала и публиковал эти материалы в журнале «Общества русских врачей». В итоге журнал закрыли, над Жбанковым установили полицейский надзор. В 1908 г. по распоряжению министра внутренних дел был закрыт Комитет помощи голодающим, а Жбанков арестован, через год отправлен в ссылку. Идеалы врача-просветителя, защитника народного здравия, и более широкие идеалы служения народу Дмитрий Николаевич пронёс через всю свою жизнь.

Уверен, что и в советские годы здесь работали врачи, среди которых не могло не быть людей талантливых, любящих своё дело и свой край. Но в наши дни информация о местных учителях, врачах, работниках культуры и проч. канула в лету; помнит о них разве что народная память, и та изживает свой век. Согласно статистическим данным: за период 2000-2019 гг. на территории РФ (в границах РСФСР) закрыты свыше 5.5 тыс. больниц, 5.7 тыс. поликлиник, 560 тыс. койкомест.

Примечательно Корцово ещё одной знаменательной личностью. Здесь в 1903 г. открыл собственную фотомастерскую С.А. Орлов — энтузиаст фотографического искусства, значительная часть работ которого посвящена памятникам древнерусского искусства (в частности архитектуры) и этнографии Костромского края. С тяжёлым грузом больших стеклянных пластинок он обошёл весь север Костромской губ. На своих снимках Сергей Александрович запечатлел церкви, избы, амбары, ветряные мельницы и т.д. 

Возвращаемся в наши дни. Удовлетворив познавательный интерес, мы направились обратно в Солигалич, в Гостевой дом на набережной. На следующий день гуляя вдоль той же набережной, набрели на памятник архитектуры, 1885 года постройки, — здание бывшего Духовного училища. В советское время оно же Педучилище, а с 1970 г. — «Солигаличская школа-интернат для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с ограниченными возможностями здоровья». 

Очередное учебное заведение, не пережившее «оптимизацию» последних лет. Сейчас ведётся вопрос о передачи здания в лоно РПЦ. Ну, а как же ещё!? Сирот раскидали по другим городам, новых школ не требуется, ведь с 1992 г. по 2018-й население Солигалича уменьшилось практически вдвое (7500 против 4500). Так что же как не церкви, как не богадельни или иные религиозные организации открывать в вымирающем городке? Посему и кресты везде: будь то поклонные возле дорог, будь то кладбищенские аль кресты на золочённых куполах. Всё одно! Реквием по Руси.

Ну, а мы тем временем решили укрыться от заморосившего на улице дождика. При входе в здание сразу впечатляет огромная маршевая чугунная лестница, произведённая в 1883 г. на заводе Шипова в Костроме. Пространство внушает: были тут и классы, спортзал, столовая и кухня. Несмотря на центральное отопление, сохранились десятки старинных печей. Кстати, закрылось заведение буквально три года назад, аккурат после капремонта. Правда, представители Церкви требуют от администрации города произвести ещё один ремонт, прежде, чем вступить в свои права.

Школа-интернат относилась к коррекционному учреждению VIII вида, которое специализируется для обучения и воспитания детей с умственной отсталостью с целью коррекции отклонений в их развитии средствами образования и трудовой подготовки, а также социально-психологической реабилитации для последующей интеграции в общество. Только вот судя по агитплакатам, всё, что могло предложить общество детям это стать: обувщиком, дворником, уборщиком производств. помещений, прачкой, овощеводом (?), почтальоном и т.п. Грустно. 

Грустно и то, что здесь готовили будущую паству — обескураживает наличие у слаборазвитых, обездоленных детишек, а потому легко подающихся внушению/влиянию, уроков веры, календарей православия, изучения Житий святых, празднование религиозных дат и т.п. Совсем иначе обстояло дело в советское время, о чём свидетельствуют сохранившиеся документы и характеристики работы воспитателей тех лет. Недолго побродив по пустым залам, спускаемся вниз по пожарке. Направляемся в дом-труда, что напротив. 

Двухэтажный деревянный дом предназначался для трудового обучения. В основном здесь набирались опыта девочки-рукодельницы. Была и тут комнатка воспитателя. А какое количество писем и открыток, 1970-80-х гг., мы нашли. Зачитались! Сотни поздравлений со всей страны: Москва, Ленинград, Кострома, Иваново, Крым, Днепроп. обл., и конечно же вся Костромская обл.: Совега, Буй, Судиславль и др. Все поздравления наполнены искренней, неподдельной любовью к родным и близким; признательностью к учителям и воспитателям. Чистые, светлые.

Потом мы заглянули в амбар, полный раритетов в лице баянов, кинескопов, пластинок, книг, фото и худ. альбомов и проч. мишуры. Но всё это лирика. Пора и честь знать. Вечером потчевали себя в трапезной, а на ночь глядя покатили обратно в столицу — всю ночь до утра. На сим прощаюсь! 

P.S. При создании поста использован материал сл. источников: В.А. Дудин  «Преподаватели земских училищ Солигаличского уезда кон.XIX - нач.XX вв.», «Из истории больницы в с. Корцове Солигаличского уезда»; фото humus «В Костромской земле: исчезнувшие деревни»; Демоскоп «160 лет со дня рождения Д. Н. Жбанкова»; Бекишевъ «Страницы истории с. Корцово»; каталог «Памятники Архитектуры Костромской обл.» вып. IV.


Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.