?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Щелыково и сермяжная Русь
deni_spiri


Небезызвестная усадьба русского драматурга А.Н. Островского «Щелыково» расположена далеко от главных дорог и туристических маршрутов — в глубинке костромского края, к северу от небольших провинциальных городов Заволжска и Кинешмы. Роль Щелыково в жизни и творчестве Островского достаточно велика. Усадьба и её окрестности служили драматургу великолепным материалом для наблюдений над бытом и нравами крестьян и помещиков. Именно дворяне, владельцы соседних поместий, стали реальными прототипами многих персонажей пьес Александра Николаевича. Во 2-й пол. XIX века усадьба являлась культурным центром Костромской губернии. Здесь часто гостили писатели, драматурги-соавторы, композиторы и многие другие артисты. Однако была и другая сторона жизни в имении — деревни северные, лесные, малоземельные. Именно в Щелыкове Островский соприкоснулся с поразившей его бедностью и безысходностью крестьянской жизни, с лапотной, сермяжной Русью. Побывав в усадьбе, я не думал, что история этого места и его обитателей окажется настолько глубокой и увлекательной. В итоге по краеведческому материалу пост вышел весьма объёмным.



Для начала напомню немного о поездке. Второй день весеннего костромского путешествия закончился на закате, возле указателя деревни Ианнополь. После мы направились на берег реки Неи, где заночевали. Утро следующего дня ознаменовалось посещением города Макарьев-на-Унже, местного краеведческого музея и Макариев-Унженского монастыря. Затем долгая дорога привела нас в заброшенное село Ширяево.


Там, на возвышении, неподалёку от реки Сендеги расположен заброшенный храмовый комплекс. Деревянная церковь Вознесения была возведена ещё в 1760 г., в 1835-м «возобновлена» (т.е. существенно перестроена или отстроена заново), а в 1894-95 гг. её отремонтировали, переделав в тёплый храм. Благодаря этим "переделкам" храм дожил до наших дней. Рядом с ним расположена каменная Никольская церковь, постройки 1828 г.. Очень атмосферное место — на открытом пространстве вымершего села окружённые лесом стоят древние храмы. И лишь одинокий чёрный ворон всё это время, высоко кружа над нами, с высоты птичьего полёта наблюдал за незваными гостями, нарушившими его покой. Более подробный отчёт о Ширяеве у меня можно прочесть здесь.


Заключительным объектом в тот день и стала усадьба Островского, расположенная в живописнейшем месте — среди глубоких оврагов, на крутом спуске к пойме запруженной речки Куекши. Первыми хозяинами деревень и починков, входивших в ту пору в состав волостей Куекоцкой и Немда Кадыевского уезда Костромской провинции, были Годуновы: «1627-1630 гг. деревня Шодыково,  Шелыково тож (первоначальное название Щелыково) на речке Куекша, 4 двора – владелец вотчины Алексей Никитич Годунов»; «1645-1646 гг.  деревня Шелыково примерно 10 дворов – владелец Иван Иванович Годунов...». В конце XVII века усадьба переходит в род Кутузовых, когда вдова некоего И.М. Куломзина, тогдашнего владельца Щелыково, вышла замуж за стольника М.В. Кутузова. Из переписных книг 1678 г.: «волость Немда в вотчинах за Михаилом Васильевым сыном Кутузовым в с.Твердове, деревня Щелыково, а в ней двор вотчинников...».


Столетия имение находилось в роду Кутузовых. Из переписной книги 1718 г. волостей Немда, Куской, Куекоцкой, Кадыйского уезда: «за Фёдором Михайловым сыном Кутузовым, в сельце Щелыкове двор вотчинников». Фёдор Михайлович Кутузов (первый) — лейб-гвардии капитан Преображенского полка. В 1749 г. Щелыково с деревнями записано уже за «поручиком Михаилом и братом его Иваном Фёдоровыми детьми Кутузовыми». При разделе имущества между братьями, участвовавшими в возведении на трон императрицы Елизаветы Петровны, имение достаётся Ивану. К тому времени здесь уже существовал каменный господский дом с колоннами (сгорел в 1770-х). В 1775 г. усадьба переходит к племяннику И.Ф. Кутузова генерал-майору Фёдору Михайловичу Кутузову (второму). В XVIII в. Щелыково было одной из богатейших костромских усадеб: двухэтажный деревянный дом с бельведером, огромные службы из кирпича, парковые павильоны и гроты, оранжереи, две соединённые галереей беседки в виде 10-ти колонных ротонд, пруды, а в излучине реки — остров, где помещик возвёл большой каменный дом — там он жил зимой, на лето переселяясь в деревянный на горе. После смерти Ф.М. Кутузова (второго) усадьба перешла к незаконнорождённым детям от некоей Антониды Никитичны. Единственный наследник по мужской линии, Николай, умер в возрасте 21 года. С его смертью этот род Кутузовых угас, т.к. брат Ф.М. Кутузова Алексей, владевший второй частью имения, был холост и «1801 года волею Божиею помре в Прусском королевстве в г. Берлине». А дочери повыходили замуж за соседей-помещиков.


После смерти Ф.М. и А.М. Кутузовых, пока дети не вошли в совершенные лета, было безвластие. Крестьяне, не видя десятилетиями господ, не признали новых хозяев, считая себя уже вольными. Произошло возмущение, даже с вызовом воинской команды. По разделу 1816 г. Щелыково досталось А.Е. Сипягину — сыну Варвары Фёдоровны (одна из четырёх дочерей Ф.М. Кутузова). В том же году усадьбу опустошил сильнейший пожар, после которого главный деревянный дом был восстановлен в упрощённых формах, а каменный дом на острове был разобран. Кроме того Сипягин «прожился», имение было запущено и заложено в Московском опекунском совете. В итоге Щелыково пошло с молотка и в 1847 г. его покупает отец известного драматурга Н.Ф. Островский. В 1840-е Николай Фёдорович был председателем низших судебных инстанций Коммерческого суда, разбиравших дела должников, купцов-банкротов. В Москве он владел семью домами, а с 1846 г. начал покупать с торгов поместья. Им было куплено четыре имения в Нижегородской и Костромской губерниях. Среди этих поместий самое большое было в Кинешемском уезде Костромской губ. — Щелыково, купленное за 15 010 рублей. Не располагая наличными деньгами для оплаты всех поместий, Николай Фёдорович после покупки каждого имения занимал под него деньги в сохранной казне по обязательству на 37 лет.


Сам драматург А.Н. Островский впервые приехал в Щелыково 1 мая 1848 г. Вечером следующего дня он уже вносил в дневник свои впечатления. «С первого разу, — записал Александр Николаевич, — оно мне не понравилось... Нынче поутру ходили осматривать места для дичи. Места удивительные. Щелыково мне вчера не показалось, вероятно, потому, что я построил себе прежде в воображении своё Щелыково. Сегодня я рассмотрел его, и настоящее Щелыково настолько лучше воображаемого, насколько природа лучше мечты». Спустя полтора века Щелыково, пожалуй, производит точно такое же впечатление: живописнейшее, прекрасное место. Расположена усадьба на горе, с трёх сторон окружена лесом и только с одной — пахотной землёй, полосы которой спускаются к речке Сендеге.


Но вернёмся ко времени помещика отца драматурга, который купив Щелыково сразу оформляется в качестве костромского дворянина. Николай Фёдорович стал крепостником не только юридически, но и по существу. В последние годы своей жизни проявлял чрезмерную властность и жестокость. Крестьян, замеченных в дурном поведении, он отправлял в рекрутское присутствие в зачёт будущих наборов. Но длительная тяжба с крестьянами, лишаемыми их исконной земли, едва не кончилась для него драматически — отстаивая свои наделы, те взялись за колья. Видя несправедливость притязаний Н.Ф. Островского, губернатор встал на защиту крестьян, отклонив множество жалоб последнего. Чувствуя приближение смерти, Николай Федорович в 1852 г. завещает Щелыково своей второй жене Эмилии (урож. фон Тиссен) с детьми, рождёнными от брака с нею. Детям же от первого брака — Александру, Михаилу и Сергею — отдавалось небольшое имение в 30 душ в Солигаличском уезде Костромской губ. и два маленьких деревянных дома в Москве. В одном из этих домов и проживал великий драматург. Ещё при жизни произошёл разрыв отношений отца с сыном, которому тот отказал в материальной помощи. Причина — недовольство литературными занятиями и гражданским браком сына с простой девицей из мещан.
А мы тем временем с террасы нижнего парка по длиннющей деревянной лестнице поднимаемся к Старому дому.


Вдова Эмилия Андреевна не смогла содержать хозяйство на уровне, достигнутом её мужем. Из доходного, растущего поместья к 1859 г. Щелыково пришло в полный упадок. И в 1868 г. драматург Александр Николаевич и его брат Михаил Николаевич, крупный государственный чиновник, с 1881 по 1893 гг. исполнявший должность министра государственных имуществ, выкупили у мачехи усадьбу за 7357 руб. 50 коп. в рассрочку на три года. Имение было куплено на деньги Михаила, которому драматург выплачивал свою часть годами. Но и Михаил Николаевич купил имение на деньги, занятые им в надежде на лучшие времена (но оставался должен за него даже в 1880-х).


Наконец-то поднявшись по высокой лестнице, перед нами предстаёт главный господский дом, правда, его менее выразительный южный фасад. Дом конца XVIII в. – начала 1820-х имеет облик, типичный для провинциальных усадебных жилых зданий в стиле классицизма с некоторыми наслоениями периода эклектики. Здесь А.Н. Островский жил, много и успешно работал, создавая шедевры драматического искусства. Также занимался и общественной деятельностью: выполнял обязанности почётного мирового судьи и гласного кинешемского земства.


Пока мы осматриваем Старый дом со всех сторон, я поведаю о совсем уж несладкой помещичьей щелыковской жизни.


При отсутствии железной дороги добраться до усадьбы было целым событием и, прямо скажем, малоприятным. Добирались на лошадях: сперва по железной дороге или до Ярославля или до Нижнего Новгорода, затем пароходом до Кинешмы. С 1871 г., в связи с завершением строительства Иваново-Кинешемской железной дороги, Островские начали пользоваться поездом — садились днём на Нижегородскую, а затем пересаживались на Кинешемскую дорогу и уже следующим утром прибывали в Кинешму. В ту пору это был оживленный торгово-промышленный город, о котором у меня можно прочесть здесь. Из Кинешмы на пароме переправлялись через Волгу, после поднимались в гору и выезжали на Галичский тракт. В те времена эта дорога была до крайности ухабистая, а осенью представляла из себя сплошную жидкую глину. По тракту в сухую погоду "мчались" лихие пары и тройки запряжённых лошадей с их владельцами — помещиками, чиновниками и купцами. Тут же тянулись брички и фургоны мелких перекупщиков кустарных изделий, хлебных и прочих продуктов. Шли и пешеходы — возвращались «из столиц на побывку в родные деревни партиями рабочий люд, выходящий на отхожие промыслы из Галицкого, Чухломского и Кологривского уездов в Костромской губ.».


Старый дом включал в себя спальню с кабинетом писателя, спальню его второй супруги Марии Васильевны, гостиную, девичью и три комнаты для мальчиков, столовую с маленькой буфетной и др. В летние месяцы в средней комнате жил брат писателя Михаил. В 1870-х, чтобы не мешать растущей семье брата, восточнее этого дома был выстроен небольшой бревенчатый флигель с мезонином, получивший название Гостевого дома (не сохр.). Кроме этих двух домов усадебный комплекс включал в себя людскую с кухней, две смежных избы, прачечную, скотный двор, теплицу, амбар, мельницу и маслобойку. А в 1897 г. вдовой писателя на западном краю усадьбы было построено начальное училище, которому в 1899 г. было присвоено имя А.Н. Островского.


Барский дом представляет из себя одноэтажный объём с антресолями и небольшим кирпичным подвалом. Центр северного парадного фасада акцентирован портиком из спаренных колонн, поддерживающих фронтон, тимпан которого прорезан полукруглой нишей. По обим сторонам от портика устроены невысокие тамбуры входов с треугольными фронтонами. От этих тамбуров с террасы спускаются широкие лестницы.


Вступая во владение усадьбой, Островский был исполнен самых горячих желаний проявить в ведении хозяйства собственную инициативу. Он увлёкся новым делом, казавшимся ему интересным. Кроме того, его манила возможность освободиться от постоянной нужды, от унизительных отношений с дирекцией императорских театров, которая ставила его демократические пьесы неохотно и быстро снимала с репертуара. По его инициативе в усадьбе ремонтировались старые и строились новые служебные помещения, удобрялась земля, покупались в Москве лучшие сорта семян пшеницы, а также травяных злаков, улучшалась порода скота, приобретались новые лошади, совершалась посадка нового сада (1872 г.), рядом с мельницей строилась маслобойня (1875 г.). Однако усилия превратить усадьбу в ферму, доставляющую постоянный и ощутимый доход, так и не привели к положительным результатам. В неурожайные годы Островскому приходилось обращаться к чрезвычайным займам. В Щелыкове продавалось всё, что в какое-то время становилось излишним: рожь, мука, картофель, мясо, даже капуста. Основное хозяйство усадьбы почти всегда оказывалось в неудовлетворительном состоянии: хлеб родился чаще скудно, молока коровы давали мало. Высоким уровнем в Щелыкове отличалось лишь огородное и цветочное хозяйство. Вскоре Александр Николаевич начал ощущать чрезвычайную трудность сочетания серьёзных занятий хозяйством с литературой. Чем дальше, тем больше он тяготился необходимостью отдавать своё время усадьбе. С каждым годом всё яснее обнаруживалось также отсутствие у Островского необходимых склонностей и способностей для руководства имением.


Покупая имение, братья Островские предполагали пригласить опытного управляющего, который кроме земледелия, ухода за садом и парком занимался бы эксплуатацией леса и другими прибыльными предприятиями. Однако экономические возможности усадьбы не позволяли пригласить глубоко знающего сельскохозяйственное и лесное дело дорогого управляющего. Поиски недорогого, но дельного приказчика не увенчивались успехом. Один за другим менялись управляющие: Белехова, Любимов, Трубчевский, Бандык. Стараниями суровой Белеховой владельцы Щелыкова получали грибы разных видов в изобилии, но их стоимость оказывалась баснословно дорогой. Скоро обнаружилось, что хозяйство ведётся в усадьбе из рук вон плохо и приносит убытки. Любимов отличался честностью, добротой, весёлостью, но его трудовой деятельности сильно препятствовала склонность к «горячительным напиткам». А Трубчевский оказался мастером галантного канцелярского красноречия. Он слал своим хозяевам длинные письма-отчёты, исполненные почтительности, но его деловые возможности были неизмеримо ниже его эпистолярного искусства. Письма-отчёты Трубчевского всегда начинаются извещением о благополучии, но кончаются чаще всего известиями то о болезни и падеже скота, то об отсутствии сена, то о других каких-либо неполадках. Не привёл щелыковское хозяйство в состояние доходности и солидный Бандык.


После смерти А.Н. Островского в 1886 г. управление перешло к его супруге. Брак с Марией Васильевной Бахметьевой (актриса Малого театра) не встретил одобрения и понимания ближайших родственников драматурга. Впоследствии он церковно оформил свой гражданский брак с Марией Васильевной и та официально вошла в семью Островских. Но и через долгие годы она не достигла полного расположения ни родных, ни ближайших друзей своего мужа. Мария Васильевна не лишена была чванливости и высокомерия в обращении с уездно-кинешемской интеллигенцией, что не возбуждало к ней симпатии и со стороны последней. Среди наследников драматурга не оказалось желающих осесть в Щелыкове и заняться сельским хозяйством. Их судьба чаще складывалась неудачно и протекала вдали от родного гнезда. В 1901 г. уже после смерти Михаила, брата драматурга, его половина имения переходит к племяннице Марии Александровне, вышедшей замуж за инженера-энергетика М.А. Шателена.


В 1902 г. в западной части имения, на территории парка «Овражки» владелицей М.А. Шателен закладывается так называемая «новая усадьба». Через год по собственному проекту Марии Александровны из материала разобранного Гостевого дома, кухни и конюшни строятся существующие и поныне, представшие перед нами, Голубой дом и рядом с ним — кухня с погребом, получившая название Охотничий дом. Кроме них были выстроены контора, домик садовника; в 1905 -1908 гг. высаживается подъездная рябиновая аллея. В «новую усадьбу» переносится основная жизнь, с многочисленными гостями, музыкальными и театральными вечерами.


Голубой дом (1903 - 1914 гг.) — своеобразный пример провинциальной жилой архитектуры в формах модерна. Стены здания рублены из брёвен в обло и первоначально были открытыми; ныне — обшиты вагонкой. Главный северный фасад украшен двухъярусной террасой-балконом, увенчанной треуголным фронтоном. Особую лёгкость этому выступу придают фартуки, спускающиеся от карнизов террас, напоминающие ламбрекены на окнах. Основу фасадного декора представляют лопатки на углах дома, карниз с подзором по краю, напоминающим вязаное кружево, и утончённые наличники окон.


С западной стороны выступает узкий ризалит, смещённый от центра влево.


С юга и востока дом окружён открытой террасой с деревянным ограждением.


После смерти М.В. Островской (супруги писателя), в 1906 г. «Старая усадьба» перешла по завещанию к сыну драматурга С.А. Островскому, статскому советнику, камер-юнкеру Высочайшего Двора. А в 1913 г. после смерти М.А. Шатален хозяином «Новой усадьбы» стал её муж и дети Мария и Александр. К началу Первой Мировой войны все жители покинули усадьбу и она пустовала долгие годы.


В 1918 г. усадьбу национализировали. Первоначально в старом доме расположился волостной Совет, позже — колония для беспризорных, а «новую усадьбу» отдали под коммуну Кинешемской фабрики №2. Но уже в 1923 г. решением Совнаркома в связи с празднованием 100-летия А.Н. Островского в усадьбе был образован музей драматурга. Через пять лет Щелыково переходит в ведение Малого театра для организации мемориального музея и Дома отдыха актёров. Первая экспозиция была развёрнута в 1936 г. в комнатах старого дома. В 1948 г. постановлением Совета Министров СССР Щелыково объявлено Государственным заповедником, в 1953 г. передано в ведение Всеросийского театрального общества. В это время были начаты основные реставрационные работы. К 150-летнему юбилею был поставлен трёхметровый бронзовый памятник Островскому. В 1970- 80-х в западной части усадьбы выстроены спальные корпуса Дома творчества ВТО. В наши дни «Щелыково» — мемориальный и природный музей-заповедник, в состав которого входят: дом Островского с парком; Храм Святителя Николая; этнографический музей «Дом Соболева»; литературно-театральный музей и санаторий.


Я же вернусь ко времени владения усадьбой А.Н. Островским. Интересуясь деревней, её обитателями, их трудом, бытом, нравами и запросами Островский входил с крестьянами в тесное повседневное общение — те охотно вступали в разговоры с душевным «Лександром Миколаичем». Держась обычаев народа, драматург посещал церковь Николы-Бережки, но чрезвычайно редко, что вызывало различные толки среди простого люда. Островский наблюдал деревню северную, лесную, малоземельную. Именно здесь, в Щелыкове, он соприкоснулся с поразившей его бедностью и безысходностью крестьянской жизни, с лапотной, сермяжной Русью. Даже в урожайные годы местным крестьянам едва хватало хлеба лишь до весны. Они жили в вечной нужде, нередко в покосившихся избёнках, с соломенными крышами и бычьими пузырями вместо стекол. Селения, соседствующие с усадьбой Щелыково, были до чрезвычайности малочисленны. Так, в 1870-72 гг. в Кутузовке был всего один двор, в Кокуйках и Бережках по три, в Угольском и Рыжевке по четыре. Самые большие селения — Твердово и Сергеево насчитывали по 14 дворов. Для наглядности приведу примеры архивных фотографий деревнь Кинешемского уезда. Село Есиплево, в 20 верстах от Щелыково.


Земская станция в деревне Ивашево, в 5 верстах от усадьбы.


В усадьбу дорога была ещё хуже, чем представленное шоссе «Вичуга-Семигорье».


Расхаживая по окрестным деревням, Александр Николаевич видел как крестьяне, одолеваемые постоянными нехватками, в свободное время драли корье, плели лыковые лапти, мастерили корзины из тальника, точили деревянные ложки и чашки, корыта, кадки, обжигали уголь и доставляли все это за десятки вёрст в поволжские города. Не случайно, что крупнейшее село в этой местности именовалось Лапотным.


Но и занятия ремёслами не обеспечивали крестьян. Поэтому многие из них уходили на заработки в город, навещая родную деревню лишь изредка, оставляя хозяйство на жен и малолетних детей. Материально-бытовые условия наблюдаемой драматургом деревни очень верно в свое время описал Михаил Николаевич Островский. Возвратившись из Щелыкова, он 26 июня 1872 г. сообщал критику П.В. Анненкову: «Только в деревне ближе узнаешь наш народ и его обстановку... Ну, не несчастный ли наш народ?». Крестьянство находилось не только в бедности, но и в бесправии. Продолжая своё письмо, он писал: «А взыскание недоимок! Секут и секут... Много бы можно было порассказать по этому поводу, но предмет слишком грустный и лучше перейти к чему-нибудь другому». Наблюдая труд, быт, отдых крестьян, Островские видели деревню такой, какой она была в действительности — бедной, горемычной, находящейся под двойным гнётом — помещиков и кулаков. Как пример, фото из архива документалиста М.П. Дмитриева.


Говоря о взаимоотношениях Островского и крестьян, нельзя забывать об их сложности. Для местных крестьян и батраков Островский являлся не только добрым человеком, но и помещиком-барином. Положение Островского, как владельца усадьбы, накладывало на отношения с крестьянами свою печать и, вопреки его желанию, приводило к различным осложнениям. В одной из записных книжек драматурга сказано: «Записать в штрафы с Якова и Сергея по 50 копеек». В 1871 г. в самую горячую пору молотьбы один из батраков нарушил обязательство и, обманно покинув Щелыково якобы на краткосрочную военную службу, стал наниматься в работники к другим лицам. Это возмутило Островского, и он подал мировому судье прошение, в котором просил «поступить» с Евплом Ферапонтовым из деревни Марково «по законам». Однако он всячески старался избегать подобных конфликтов, предоставлял крестьянам все зависящие от него льготы, приходил на помощь наибеднейшим из них. Но несмотря на добрые в основном отношения между владельцами Щелыкова и местными крестьянами, в сентябре 1884 г. в усадьбе был совершён поджог. По мнению Александра Николаевича, побуждениями совершившегося явились злость, водка и безнаказанность. Ни за потраву лугов и хлебов, ни за порубку леса он не отдавал под суд, что делали все владельцы соседних поместий. При его жизни в таких случаях дело обходилось лишь отработкой крестьянином стоимости порубки или потравы либо назидательным выговором.

фото А.Н. Островского, 1884 год.

После смерти в 1886 г. А.Н. Островского предполагалось совершить перенесение его праха из Щелыкова в Москву. Кинешемская общественность, извещённая о проследовании праха Островского через город, готовилась к его проводам. Съезд мировых судей избрал депутацию для присутствия на похоронах писателя. Кроме того, съезд решил убрать траурно паром, на котором должна была переправляться печальная процессия, поставить на пароме катафалк для гроба и пригласить оркестр военной музыки. А городская управа постановила: тело покойного драматурга и жителя уезда, как бывшего почётного мирового судьи и как русского народного писателя, встретить особо избранной депутацией на пристани, проводить до вокзала; на городской торговой площади, против часовни отслужить торжественную панихиду. Но этим планам не суждено было сбыться. На семейном совете Островских было решено изменить первоначальное решение и похоронить А.Н. Островского в Бережках. Причины этого решения осветил корреспондент «Русских ведомостей» Ф.Н. Милославский: «Родные покойного, не получая из Москвы никаких официальных приглашений перевезти в столицу прах Александра Николаевича, изменили своё намерение и решили похоронить его в имении, где покоится прах его отца и где предполагается сделать общий семейный склеп фамилии Островских». Властвующие общественные круги старались предать забвению духовное наследство великого драматурга.
А мы, закончив тем временем осмотр усадьбы, преодолеваем пару км и оказываемся на погосте в Бережках.


Погост «в Бережку на речке Куекше» с деревянной церковью Николая Чудотворца впервые упоминается в писцовых книгах 1629-1630 гг.. В 1700 г. старый храм сменила новая деревянная церковь того же посвящения. Существующая ныне кирпичная Никольская церковь возведена по заказу владельца усадьбы Щелыково генерал-майора Ф.М. Кутузова в 1792 году. По особенностям объёмной композиции и архитектурному декору она близка к храмам, возведённым костромским зодчим Степаном Воротиловым. «Церковь замечательно интересна внутри. Она разделяется на два этажа: на нижний — зимний и верхний — летний. Более роскошно убранство верхнего этажа, зато в нижнем сохранено больше старины. Вся живопись и лепка представляют из себя редкую, может быть, единственную в русской церкви, смесь православия, католичества и масонства... Весь иконостас верхнего этажа в стиле рококо. Тут же наряду с иконописными произведениями итальянских мастеров есть старинные картины кинешемских живописцев. Есть и фигуры святых, как бы привезенные из польских костелов» — журнал «Русское слово», 1911 г.


На кладбище при церкви первым сложился некрополь Кутузовых (не сохр.). Ф.М. Кутузов, устроитель церкви, умер в 1801 г., жена его Антонида Никитична — через год, их сын Николай — в 1812 г., через три года умерла дочь Варвара Фёдоровна, Прасковья Фёдоровна Кутузова в 1832 г. Интересно, что ещё к 1914 г. могилы Кутузовых были уничтожены. Причины неизвестны. С сер. XIX века здесь начали хоронить новых владельцев усадьбы — Островских. В семейном некрополе покоятся отец драматурга и сам Александр Николаевич, его жена Мария Васильева и дочь М.А. Шателен. Судьба прямых наследников Островского скложилась неудачно и протекала вдали от родного гнезда. Александр и Николай, потерпев неудачи в семейной жизни, поехали искать счастья во Францию, там и скончались. Михаил закончил с золотой медалью юридический факультет Петербургского университета, но заболел дифтеритом и умер в 22 года. Счастливее складывалась жизнь Сергея — он сделал блестящую чиновную карьеру, имел звание камергера. После Октябрьской революции служил в Красной Армии, а демобилизовавшись, стал сотрудником Пушкинского дома в Ленинграде. У Островского было две дочери: Мария и Любовь. Мария Александровна уехала продолжать своё образование в Сорбонну. После совершенствовала свои познания в живописи в Париже и Риме. По возвращении из-за границы она приехала в Щелыково, где на 46 году жизни (1913 г.) внезапно скончалась от сердечного приступа. Люба вышла замуж за богатого, но легкомысленного и пустого помещика Сергея Муравьёва и вскоре, измученная семейными неладами, умерла в 26 лет.


Здесь же похоронена Мария Михайловна Шателен — внучка драматурга, заслуженный работник культуры РСФСР. Её мать — старшая дочь А.Н. Островского; отец —  М.А. Шателен — учёный, основатель и руководитель Петербургского политехнического института, в советское время один из создателей плана ГОЭЛРО, член-корреспондент АН СССР,  Герой Социалистического труда, лауреат Сталинской премии СССР. В 1911 г. Мария Михайловна окончила гимназию Таганцевой в Петербурге, после этого жила год в Париже, слушая лекции в Сорбонне. Вернувшись в Петербург, поступила на Бестужевские женские курсы изучать юриспруденцию, но в 1914 г. ушла на фронт 1-й Мировой войны сестрой милосердия. Во времена ВОВ вступила в народное ополчение, служила медсестрой в полевых госпиталях, участвовала в Курской битве. Войну закончила под Веной в звании старшего лейтенанта; награждена орденом Красной Звезды и многими медалями. На шестом десятке лет поступила в Ленинградский библиотечный институт и в 1954 г. окончила его. Главное же дело жизни М.М. Шателен — увековечение памяти А.Н. Островского. Умерла в 1977 г. в Ленинграде, но прах её был перевезён на мемориальное кладбище в Никола-Бережки.


Закрыта церковь была в 1938 г., но в 1945-м возвращена верующим; в 1964 г. перешла в ведение музея-заповедника; в 1970-1980-х гг. силами Костромской СНРПМ были осуществлены ремонтно-реставрационные работы. С 1991 г. совместно используется музеем и верующими. На сим мой рассказ подошёл к концу.


P.S. Не знаю, как на счёт развития внутреннего туризма, но на летний период расценки отдыха (с лечением и без) в санатории «Щелыково» выглядят не столь привлекательно, как хотелось бы. Если опустить простые недорогие комнатушки, доставшиеся с меблировкой советского периода, то номер категории "люкс" (на 4-5 чел.) как и гостевой домик стоят 8080 руб в сутки! (оф.сайт) Но, коли вы готовы за 10 дней выложить 80 000 рублей, милости прошу в российскую глубинку. Хотя лично мне очень понравились советские модерновые корпуса, плюс непередаваемые красоты. Как вариант, закрыть глаза на пионерские кроватки и покрывала 1980-х, заселиться на пару недель в простой номер и целыми днями дышать целебным воздухом, источаемым щелыковскими соснами.

При создании поста использованы следующие источники:
- книга Памятники архитектуры Костромской области, вып. IX
материалы из книги А.И. Ревякина «А.Н. Островский в Щелыкове»
- "Из истории сельца Щелыково времен А. Н. Островского"
- "А. Н. Островский и крестьяне"
- "Щелыково и его ближайшие окрестности"
О мемориальном музее-заповеднике А.Н. Островского «Щелыково»
- Родовит "Кутузовы"
- ЯрИРО "погост Бережки"


Featured Posts from This Journal

  • Из Мысы на берег Меры

    Сегодня я поведаю о местах, заслуживающих внимания, как объекты уходящего наследия русской культуры. Мы посетим частичку города Заволжска усадьбу…

  • На Старую Вичугу

    Путь в тот зимний день держали мы на Старую Вичугу, что находится в Ивановской области, почти что в 400 км от дома. Сам по себе этот исторический…

  • Санаторно-курортный комплекс 1920-х.

    В этом посте я познакомлю вас с деревянной застройкой конца XIX начала XX вв. города Плёса Приволжского района Ивановской области. Главной…


  • 1
8 тыщ в день - неадекватно)

да уж, занесло "Лександра Миколаича" так занесло... далековато по тем меркам

Не то слово дороговато! ))) Но сейчас у них уже скидки на осенний период.
Да уж, купил его папаша землю невесть где! Вот и приходилось мотаться. Но природные красоты, определённо, стоили того.

"разбиравших дела должников, купцов-банкротов. В Москве он владел семью домами, а с 1846 г. начал покупать с торгов поместья. Им было куплено четыре имения" - а оборотистый был папашка у Островского)) Грамотно пользовался информацией о прокутивших и разорившихся помещиках. Да и по характеру был классическим прижимистым хозяйчиком.
Сам Островский, конечно, гениальный писатель, его драмы всегда актуальны - и были, и будут, поскольку ситуации и характеры повторяются, несмотря на времена.

очень много интересной информации, Денис, и фотографии отменные.
Как-то смотрела докум.фильм про Островского, мельком показывали его усадьбу, интерьеры, но столь подробно об истории строений не говорили, конечно же.

Цены негуманные совсем! Это в Ярославле в "ринг Премьер" отеле можно остановиться по такой-то цене!

Папаша оборотистый это факт, но тоже покупал «по обязательству на 37 лет».
Честно признаться, с творчеством Островского знаком поверхностно.
Рад, что информация оказалась интересной. Даже вот про то, что изначальными владельцами усадьбы были Кутузовы и то мало, где упоминается.
Ну, сейчас в санатории во всю скидки. Это были расценки на лето.

Цена же небойсь с питанием?
Текст пока не весь осилила. Надеюсь еще побывать там и зайти в церковь.
Очень порадовала фотка трассы:-) представляю как бы ты в то время путешествовал:-D наверное за неделю бы осмотрел только одно щелыково!

С четырёхразовым. Но сейчас у них уже намного дешевле, летний сезон закончился. )
Я бы тоже не прочь ещё раз там пройтись и в округе тоже.
Да уж, путешествовали в то время месяцами и годами, небось. Вон как Островский — лошадьми до Ярославля, потом на поезде до Кинешмы, затем на пароме через Волгу, а там опять на лошадях. )))

Спасибо, хороший и познавательный пост. В очередной раз в нашей истории смешались две великие фамилии: Кутузовых и Островских.
Бедность местного крестьянства, наверное, там была самая драматичная. На юге - уже земля лучше родит, а совсем на севере выручал рыбный промысел. А тут и с тем и с другим скудно. Никакие хозяйственники не помогут.
Жаль, что нет фотографий внутреннего интерьера храма, а тот так описанием заинтересовали.

Рад, что осилили весь текст. Спасибо! Сам очень увлёкся историей места и его обитателей. Судя по комментам, а точнее их отсутствию, такое углубление не всем под силу. )
Да, центральным регионам (да и северным) труднее всего приходилось в неурожаи. А исходя из отходничества, то всегда было сложно прокормить свои семьи.
Храм в Бережках был закрыт. Поздно приехали.
Владимир, сегодня опубликовал первую часть недавнего путешествия на Север. Не пропустите! От души написал. )

Информативная подборка. Спасибо. Но... Неплохо бы упомянуть, что почти весь массив текста взят из книги Александра Ивановича Ревяикна "Островский в Щелыкове" - текст размещен на сайте kostromka.ru. Указано, что взято оттуда, но автора все-таки принято указывать.
Родовит - много неточностей. Про переход вотчины к Кутузовым - все выдумки. Вдова Куломзина никакого отношения к этому переходк не имела, как и к Щелыкову. Оно было еще во владении отца Михаила Васильевича Кутузова, а после его смерти досталось по разделу сыну Федору Михайловичу.
Относительно бунта в деревнях - это совершенно другие деревни были, в частности, Дорошково и Деготница (тоже Кутузовские).
Просто занимаюсь историей этих мест и Кутузовыми уже давно, поэтому так и реагирую.

К сожалению, эти неточности "гуляют" по интернету из статьи в статью.
С уважением, углубившаяся в тему Елена

Вы читаете пост на страничке в ЖЖ, а не исторический или краеведческий форум. Посему здесь возможны и неточности и вольное изложение. Что касается бунта, у меня не указано, что он был именно в Щелыково. Речь о тамошних землях. Меня моё видение (собранное из различных источников) вполне устраивает на историю Щелыково. Вступать в дискуссию не намерен.
Ссылка на Костромку у меня активная, а значит по переходу на неё будет виден и автор и статья. Так что чьи-либо права не нарушены.
В конце-концов здесь нет претензии на точную достоверность или научный труд. Более того, столь подробно (для формата поста в ЖЖ) про усадьбу я ещё нигде не встречал. Считаю, что и с небольшими неточностями материал представлен хорошо.
Всего доброго.

Спасибо, Денис! Как всегда интереснейший материал!

Взаимное спасибо, Евгения! У меня уже новый материал для прочтения (про Русский Север). Уверен, понравится не меньше.

Начиталась, насмотрелась, на сегодня...аж голова трещит....и красиво и грустно и всё смешалось в доме Облонских)))
Спасибо и поклон низкий, за твой ацкий, но нужный труд!

Взаимное спасибо! )

  • 1