Денис Спирин (deni_spiri) wrote,
Денис Спирин
deni_spiri

Удивительной красоты



Удивительной красоты затерялся в лесах Чухломы сказочный терем деревни Погорелово. Двухэтажный с эркерами и башенкой деревянный дом по-настоящему уникален и, определённо, является прекрасным образцом деревянного зодчества, если не памятником архитектуры. Перевалив возрастом за 100 лет, дом ни разу не подвергался реставрации, тем самым сохранив свой подлинный декор и оригинальную роспись интерьеров.



В 540 км от Москвы, между Судаем и Чухломой, простирается живописный край, раскинувшийся вдоль берега реки Виги. Ещё двадцать пять лет назад здесь находилась деревня Погорелово. Первое письменное упоминание о которой относится к началу XVII века: «В 1620 г. Погорелово (вместе с др. деревнями) была отдана Василию Голохвастову – начальнику соколиной охоты царя Алексея Михайловича. Впоследствии вотчина перешла к его двоюродному внуку Мартыну Голохвастову– прапрадеду А.И. Герцена». Сегодня всё, что осталось от селения, это лишь название да остовы деревянных срубов. Но, не иначе как чудом, на небольшой возвышенности ещё стоит один-единственный уцелевший и живой дом.




Выстроен сей дом в 1902-1903 гг. местным крестьянином-отходником И.И. Поляшовым. Удивляться богатству погореловских жителей позапрошлого века не приходится – это были государственные (казённые) крестьяне, которые могли уходить на заработки (в отличие от удельных) или вести ремесло в родном крае. Самые богатые были отходниками и уезжали, как правило, в Санкт-Петербург. Одним из таких отходников и был Поляшов Иван Иванович, в народе имевший прозвище Поляш. Будучи крестьянского происхождения, он был обучен минимальному – счёту и чтению, что позволило ему уже потом самому вести бухгалтерию и заключать договора. Имелись у Ивана Ивановича артели плотников и резчиков – занимался он строительством загородных домов и малых архитектурных форм в Петербурге и его окрестностях, т.е. был подрядчиком.


Терем представляет из себя двухэтажное здание, рубленное из брёвен, на кирпичном цоколе и обшитое снаружи калёванным тёсом. Крупный объём усложнён на фасадах ризалитами, эркером и невысокой башенкой; крышу завершают светёлка и мезонин. Свесы кровли украшены пропильными орнаментальными подзорами, ажурный рисунок которых напоминает вышивку. Фасады оформлены изысканного рисунка пропильной резьбой и различными по форме наличниками нескольких типов.




Обрамление окон представляет большой интерес – ведь оконный проём это не только окно в "белый свет" для обитателей избы, но и глазок для чужих людей и сторонних злых сил, которые могут подглядеть в него жизнь внутри жилища, проникнуть внутрь или хотя бы сглазить тех, кого удаётся увидеть в окно. Поэтому срединное положение над и под оконом занимает солярный знак. Конечно в XIX веке символическое изображение солнца носило уже декоративный характер, но, тем не менее, корни столь часто встречающегося подобного декора уходят к дохристианскому времени – к язычеству, когда этот знак служил оберегом.


Прежде, чем зайти внутрь терема, осмотрим его со всех сторон.


С  этой стороны к дому была пристроена двухэтажная хозяйственная часть дома, что свойственно крестьянским домам северного края.


Разбогатев, Поляшов вернулся в родной чухломской край. Правда, встречается информация, что выслали его с запретом проживания в обеих столицах (якобы за "грабёж" царского генерала). Хотя, скорее всего, это слухи. Получив звание потомственного почётного гражданина и сделав состояние на подрядных работах для императорской семьи (одни говорят, что делал леса при ремонте Зимнего дворца, другие – построил какой-то павильон), Иван Иванович обзавёлся деньгами и немалыми. По возвращении Иван Иванович развернулся: построил мельницу с маслобойкой, организовал лесопильный завод с несколькими филиалами, выстроил часовню в Погорелово и новый придел в церкви села Николо-Дорок, стал скупать большое количество угодий и в итоге прослыл крупнейшим землевладельцем Чухломского уезда.




Вообще, он оставил о себе хорошую память. Поляшовы жили открыто. Праздники устраивались широко – на улице ставились столы и селяне, работники гуляли и угощались. «Как человек был добрым и весёлым. В его доме часто устраивались беседы, где он веселился вместе с молодёжью. Сохранились воспоминания старожилов, в которых рассказывается, что Поляшов любил праздники и на Масленицу иногда рядился медведем, одевая медвежью шубу. Однажды на него в таком обличье напали сельские собаки – крестьяне его еле отбили, а Иван Иванович заливался смехом. Было дело, что на снежных горках у его шубы оторвали рукав, отчего Поляшов не только не рассердился, но продолжал шутить. Он всегда старался помочь своим бедным односельчанам. Кому давал из своих запасов хоть и поношенную, но крепкую одежду и обувь, кому в долг денег и хлеба. Одалживал деньги без процентов в неурожайные годы».



Иван Иванович был дважды женат. Его первой женой была односельчанка Евдокия Васильевна. Семья жила в обычном деревенском доме, правда двухэтажном. После смерти супруги Поляшов женился вторично – на Марии Суворовой (моложе его на двадцать лет). Для новой семьи он и решил построить другой дом, но не простую деревенскую избу, а настоящий барский дом. По одной версий строительством этого дома занимался архитектор немец, который помогал Полешову с мельницей и лесопилкой на реке Виге. По другой – проект дома сделал сам Поляшов, который на своем веку построил много дач под Петербургом. Эта версия представляется более правдоподобной. Погореловский терем перекликается с лучшими образцами загородных дач в русском стиле, с невероятно богатыми интерьерами парадных комнат, но в то же время дом практичен с деревенской точки зрения – всё было приспособлено для ведения крестьянского хозяйства (вторая половина дома была хоть и крупной двухэтажной, но обычным хоздвором).


А теперь, через роскошное крыльцо, зайдём осмотреть не менее роскошный, пока ещё существующий интерьер.


Двери, как и всё здесь, подлинные (исключая мебель и предметы быта). Сбоку от входа на верхний этаж красуется витражное окно.


По парадной лестнице поднимаемся на второй этаж, где располагались гостиные и спальни хозяев.




Пожалуй, самое красивое место во всём доме – парадный холл. Настолько богато декорированный, как и резьбою, так и росписью, что если б не пастельные цвета, запестрело бы в глазах. Просто удивительным образом, спустя век, всё это дошло до нас в первозданном виде. И не где-нибудь в крупном городе, а по-сути в настоящей глуши. А заслуга в этом контор, что размещались тут в советское время и с 1972 г. – Анатолия Ивановича Жигалова – поэта, художника, переводчика.






Через витражную дверь проходим в эркер-светёлку.


Напротив виден полуразвалившийся дом последнего председателя колхоза.


Потолок в "светёлке" украшен росписью в виде растительного орнамента.


Хотя, после 1917 г. у Поляшовых и отобрали весь сельхозинвентарь и скотину, но дом семье оставили. До коллективизации семья жила в своём доме, после которой Ивану Ивановичу с семьёй оставили лишь небольшую часть дома на первом этаже, а остальные помещения заняли разные конторы. Поляшов умер в своём доме (захоронен возле церкви Дорок), а вот жене сразу после похорон мужа пришлось уехать из деревни. Таким образом дом остался без хозяев. Пока в деревне была жизнь, в доме размещались и детский сад, и лесная контора, и школа. Но к концу 1960-х деревня становится неперспективной. В 1972 г. сельсовет закрылся и выехал из Поляшовского дома. Дом бы несомненно пропал, если бы не чистая случайность. Чета московских художников-авангардистов – Анатолий Жигалов и Наталья Абалакова –  тем же летом совершала байдарочный поход по реке Виге и совершенно случайно заприметив сей дом, купила его. С тех пор лишь собственными силами Анатолия дом хоть как-то поддерживается.

На втором этаже расположена круговая анфилада комнат. Все комнаты имели свои цвета – розовый, зелёный, бордовый.


Потолочное панно в южной гостиной.


"Светёлка" в эркере.


И здесь потолок расписан тонким изящным орнаментом.


В углу южной гостиной размещены печи, к сожалению, уже утратившие своё оригинальное оформление. Предположительно, они имели по центру зеркала.


По левую сторону от гостиной расположена небольшая спальня, выдержанная в зелёных тонах.


По другую сторону находится западная просторная гостиная.


Фрагмент угловой потолочной тяги с изящной живописью.


Лепная розетка также оформлена растительным рисунком пастельных тонов.


Из западной проходим в северную гостиную.


Здешнее потолочное панно с геометрическим и цветочным рисунком.


Комнат в доме много, но большей частью они утратили свой декор и привлекательный вид, плюс хозяйские вещи не добавляли колорит, поэтому показываю наиболее примечательные залы. Это мы уже на первом этаже.


Зала столовой. Сбоку находится небольшая комнатка, возможно, служившая кухонкой.


Местами встречается и настенная живопись.


Ну, в общем всё интересное, на мой взгляд, я показал. Побывали мы ещё и на чердаке, на "веранде", но там ничего примечательного не было. Поэтому полные эстетического удовлетворения покидаем сей расчудесный терем...


На обратном пути на окраине деревни видим часовенку, выстроенную Иваном Ивановичем Поляшовым.


Предыдущие части этого путешествия:
- Из Сусанино в Плещеево
- В глубинке Костромского края
- Ликурга vs. Чмутово
- Интересности Галичской земли
- Жизнь в Венгино

При создании поста использован материал следующих сайтов:
- Костромка
- Чорный Краевед
- Kopanga
- За гранью будней
- статья А. Лебедевой, под руководством Е.А. Горбуновой

Tags: 2014, Костромская область, деревянное зодчество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →